Чин погребения плащаницы Божией Матери, крестный ход и Литургия в кафедральном соборе
В ночь с 28 на 29 августа 2025 года, в попразднство Успения Пресвятой Богородицы, Преосвященнейший Зосима, епископ Магнитогорский и Верхнеуральский, возглавил Чин погребения плащаницы Божией Матери, крестный ход и Божественную литургию в Кафедральном соборе Вознесения Христова г. Магнитогорска.
Это особое ночное богослужение вместе с правящим архиереем совершили клирики кафедрального собора и городских храмов.
Богослужебные песнопения исполнили мужской и смешанный хоры собора под управлением иеромонаха Лаврентия (Гоць) и Татьяны Новиковой. Чин погребения Богоматери состоит из пения 17-й кафизмы с припевами – похвалами, подобными великосубботним.
Перед началом службы епископ Зосима совершил хиротесию во чтеца и иподиакона над Георгием Саркисьяном и Евгением Бойченко, несущими иподиаконское послушание в Омской епархии и временно пребывающими в Магнитогорской епархии.
Накануне Успения Божией Матери в центр собора для поклонения была вынесена Ее плащаница. А во время совершения Чина погребения епископ Зосима в сослужении духовенства пронес плащаницу с молитвами и пением под погребальный колокольный звон вокруг храма.
По окончании Литургии были освящены орехи, которые правящий архиерей раздал прихожанам.
По преданию, основанному на словах священномучеников Дионисия Ареопагита и Игнатия Богоносца, святитель Амвросий Медиоланский в творении «О девственницах» писал о Матери Божией:
«Она была Девою не телом только, но и душою, смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения, трудолюбива, целомудренна в речи. Правилом Ее было – никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомысленной, любить добродетель. Когда Она хоть бы выражением лица обидела родителей, когда была в несогласии с родными? Когда погордилась пред человеком скромным, посмеялась над слабым, уклонилась от неимущего?
У Нее не было ничего сурового в очах, ничего неосмотрительного в словах, ничего неприличного в действиях: телодвижения скромные, поступь тихая, голос ровный; так что телесный вид Ее был выражением души, олицетворением чистоты. Все дни Свои Она обратила в пост: сну предавалась только по требованию нужды, но и тогда, как тело Ее покоилось, духом Она бодрствовала, повторяя во сне читанное, или размышляя о приведении в исполнение предположенных намерений, или предначертывая новые.
Из дома выходила только в церковь, и то в сопутствии родных. Впрочем, Она хотя и являлась вне дома Своего в сопровождении других, но лучшим стражем для Себя была Она Сама; другие охраняли только тело Ее, а нравы Свои Она блюла Сама».